Острая боль, непрошеным гостем ворвалась в его ощущения, кровь хлынула в рот, рука слегка заныла. Но мужчина ожидал примерно такого исхода, так что не особо удивился. Наоборот, его порадовало столь бурное изъявление эмоций.
«А ведь причина – ты. Хотя бы за это тебя следует жутко покалечить, а потом и убить» - разумеется, вслух Габи этого не сказал.
- Будь я мазохистом, сказал бы, что это не причина, - прохрипел рыжик, сглатывая кровь. – А вот ты, зачем нарываешься? Моя теория подтвердилась?
Пока Габи заговаривал зубы Торну, его свободная рука потянулась к полочке с разнообразными предметами гигиены, и выхватила оттуда опасную бритву старого образца. Ни один современный, тщательно следящий за собой мужчина, не держит дома подобного барахла. Ни один, кроме Габриеля, который всегда использовал сей предмет не по назначению.
Резким движением, изловчившись, рыжеволосый полоснул лезвием по руке Босхи, что частично лишила его свободы, и тут же с облегчением потер секунду назад плененное запястье, т.к. Торн уже не обращал на него внимания, а молча уставился на собственную окровавленную конечность.

Габриель ошарашенно уставился на парня. Что за…? К чему это покорность, излишняя слащавость, смирение?
Уж чего чего, а этого, в подобных количествах, он не хотел. Пальцы, сжимающие бритву, разжались, опасный предмет с характерный звуком приземлился на дно ванны.
Тут только до мужчины дошло, что и ему самому дико холодно, что волосы у него совершенно мокрые, и смахивают на сосульки.
- Не стоит говорить мне таких вещей, иначе я могу действительно воспользоваться твоей податливостью, только боюсь, это будет слишком больно, - чуть улыбнулся Габи, и взяв большое темно-зеленое полотенце, завернул в него брюнета, легко подхватил на руки, и понес в спальню. Там он уложил его на кровать (! Прим. Автора – хоспади, как банально…) и смеясь, укрыл пуховым одеялом.
- Ну что, теперь теплее? – мужчина ласково взъерошил влажные волосы Торна, и притянув к себе поближе, принялся целовать и покусывать его шею, спускаясь все ниже.
У Босхи был настолько милый и сексуальный вид, что даже не хотелось портить это личико и тело побоями. Впрочем, дело тут скорее было в том, что рыжику прямым текстом заявили, что он может делать, все что душа пожелает, а в силу своей противоречивости, мужчина привык поступать как раз наоборот.