Уже достаточно захмелевший Франц, спокойно себе кунял, и собирался положить голову на плечо дядюшки, который в это время нагло поглаживал его по коленке, как услышав произнесенный в его честь тост, резко встрепенулся. Парень смущенно потупился, принявшись с удвоенным усердием потягивать виски. Похоже, самым трезвым из них был Торн. Да-да, вот удивительно… «Он такой красивый и сексуальный, а еще вкусно готовит. И у него сильные руки, и властный взгляд. Я его хочу. Вместе с дядей. Черт, кажется, я слишком много выпил.» Мысли Франца уплывали в совершенно непонятном направлении, стены и потолок прыгали перед глазами, веки отяжелели, и последнее, что он помнил, это как свалился прямо на кого-то. Кажется, это был Габриель.

Первой мыслью Франца, когда он проснулся, было что-то вроде: «Куда подевался Торн?»
Он лежал на его кровати поперек, и даже намека не было на то, что парень вообще спал с ним.
Он почти ничего не помнил из вчерашнего вечера. Вроде, мясо было очень вкусным. И было выпито очень-очень много виски. Перед глазами мелькнула размытая картинка: прямой профиль, очки в тонкой оправе, длинные светлые волосы. «Дядя? Черт, хоть убей, ничего не помню».
Моргиа приподнялся на локте, и ощутил резкий прилив головной боли. В висок словно воткнули сверло, горло невероятно сушило, волосы были растрепаны как никогда. Недовольно сопя, он сполз с кровати, выудил из шкафа соседа какой-то халат, и, надев его, поплелся на кухню с одним желанием – пить, пить, и еще раз пить.
Он не особо удивился, обнаружив там Торна. Наоборот, смутное беспокойство отпустило его. Но каков был его ужас, когда он пригляделся к мужчине получше. Правая сторона его лица чуть распухла, губа была явно подбита, нездоровый цвет лица, да и вид...Будто тот всю ночь пахал грузчиком.
«Что за…»
- Твою мать, что с тобой произошло? – само собой вырвалось у Франца. Он подскочил к Босхе, схватил того за плечи, внимательно глядя в странно-потемневшие глаза молодого человека.

Франц остался стоять, где стоял, с совершенно оторопевшим видом. «Он мне врет. Как пить дать.» От злости и досады, паренек стукнул кулаком по столу. Он был довольно любопытным человеком по своей природе, и не терпел, когда от него что либо скрывали.
Глядя на Торна, у Моргии создалось впечатление, что его кто-то долго, методично и со смаком избивал. Но кто?
В голову как назло ничего не приходило. К тому же, он и правда не выспался. Ему бы догнаться пару-тройку часиков, и котелок будет варить гораздо лучше.
Отыскав в холодильнике кувшин с апельсиновым соком, парень быстренько его оприходовал, и отправился спать. Он понятия не имел, во сколько Босха проснется, поэтому, на всякий случай, завел будильник на девять часов.
Четыре часа сна пролетели как одно мгновение, но тем не менее, за это время Франц успел хорошенько отоспаться. В квартире было тихо, значит Босха еще не ушел. От доброты душевной, парень решил сделать соседу приятное, и отправился на кухню готовить яичницу.

«Торн, чертов отморозок. Хоть бы в щечку поцеловал, сволочь». Франц прямо таки кипел от злости, исподлобья глядя на мужчину, прохаживающегося по кухне, как ни в чем не бывало.
Выглядеть он лучше не стал. Скорее наоборот. На лице застыло весьма злобное и агрессивное выражение, что Моргии вообще не понравилось.
Он хмыкнул, и поставил перед тренером аппетитный на вид омлет с помидорами.
- Ешь. Тебе, судя по всему, подкрепиться не помешает, - сам он сел на подоконник, и принялся размышлять о том, как вызвать Босху на серьезный разговор.
Выдыхая сигаретный дым в открытое окно, он вдруг кое-что вспомнил. Дядя. Куда он то делся?
- Слушай, а где Габриель? Он доехал до дома, или же ночует в подвале? – обеспокоено осведомился паренек, у сосредоточенно поглощающего омлет Торна.

- Я ел, - паренек печально проводил взглядом сигарету, - что ты делаешь? Это первая за утро…
- Кстати, что мы вообще вчера делали? Я ничего не помню, судя по всему, это был страшный перепой. Хм…ты случайно не дрался с дядей? – многозначительно покосился Франц на разноцветные синяки Торна, которые при дневном свете выглядели, словно палитра красок.
«Бедняга. Мне его жалко, в таком состоянии тащиться на работу, это самоубийство, не иначе…».
Художник уткнулся носом в шею брюнета, и шумно вздохнул.
- Знаешь, мне так не хватает спокойного времяпровождения, без всего этого экстрима и пьянок…Ну правда. Да, возможно я и говорю скучные вещи, но мне хочется побыть хоть иногда простым спокойным занудой.

- Я пьяница и дебошир, на самом то деле, - усмехнулся Франц, отрываясь от губ Торна, - в свое время, мы с дядей были завсегдатаями местных гей-клубов. Вспоминать противно…
А после запоя, у меня бывают продолжительные депрессии, - паренек легонько провел губами по синяку на щеке тренера и глянул на часы.
- Тебе, похоже, пора на работу, - с грустью заметил Моргиа. – Только умоляю, приди обратно без лишних синяков.
Когда за Босхой захлопнулась дверь, Францу вдруг срочно захотелось выть от скуки. А это означало, что настала пора рисовать. Хороша работа…пашешь, когда скучно, а тебе за это еще и деньги платят. Правда изредка.

После нескольких безуспешных попыток воссоздать на бумаге хоть что ни будь приличное, Франц с тихой грустью пришел к выводу, что вдохновение, по всей видимости, ушло в запой, или загул.
Заняться было абсолютно нечем. Паренек принял душ, прогулялся в парке неподалеку. По возвращению, свалился на диван, включил телек, и принялся бездумно перещелкивать каналы. Голова все так же трещала. От монотонной речи ведущего какой-то дурацкой передачи, его клонило в сон, веки слипались. Но, как только, его голова коснулась диванной подушки, раздался нахальный звонок в дверь.
«Какого черта…это Торн что ли?» лениво подумал Моргиа, и устало потирая глаза, открыл дверь.
Увы, это был не Босха. Франц ожидал увидеть на пороге кого угодно, но только не мерзко ухмыляющегося Эдварда Мейера.
- Привет, - с деланной радостью заявил блондин, и потеснив ошалевшего Франца, нагло протиснулся в коридор.
- Торна нет, - хмыкнул длинноволосый парень, и раскрыл дверь пошире, - так что тебе следует идти немного в другую сторону.

Франца просто убили наповал наглость и хабальство парня. Как он по хозяйски себя повел, и вдобавок начал задавать совершенно невтемные вопросы, на половину из которых, он сам не знал ответов.
Моргиа молча оперся о подоконник, который ему уже успел полюбиться, достал из кармана сигареты и закурил. Задумчиво выпустив струю дыма, он как-то странно улыбнулся Эдварду.
«Бесишься, значит…бесись дальше. И даже не надейся, что снова сможешь быть на моем месте. Просто не понимаю, как Торн мог выдерживать такую мерзкую крысу вроде тебя».
- То, что происходит у нас с Торном…по всей видимости, это – не твое дело. Почему он побитый, я и сам понятия не имею. Что касается злобы…понятия не имею, о чем ты говоришь. Со мной он был мил. Может, стоит покопаться в себе?
Последний вопрос парень проигнорировал, посчитав его неуместным и глупым.
Эдвард начинал его раздражать. Самоуверенный идиот, который вообразил себя центром вселенной, и пытается качать свои сраные права.

«Сукин сын» Франц вспыхнул, и закусил губу. Ему было противно слушать разглагольствования этого придурка, который свалился ему словно снег на голову. К тому же, он не верил ни единому его слову. Точнее, не хотел верить.
Молодой человек ненавидел подобные разборки. Хоть с дядей такого не было. Видимо, именно поэтому, он был с ним дольше всех.
Эдвард напоминал ему базарную бабу-сплетницу, которой больше делать нечего, как говорить гадости о хороших знакомых, и сыпать пустыми угрозами.
Франц гордо вскинул подбородок, и посмотрел в бегающие глазки-щелочки собеседника.
- Пошел. Вон. Отсюда., - четко выговаривая слова, произнес он ровным голосом, - Торну что-то передать, или сам скажешь ему, в лицо, а не за глаза?

Молодой человек надул губы, провожая взглядом Эдварда. Пальцы ощущали прохладу ключей, щеки полыхали от…злости? Да, наверно от нее. Он был зол на Эдварда, принесшего в их с Торном уютное гнездышко негатив и зависть. Он злился на Торна, который не так давно сделал третий комплект ключей, для него. Не забрав их при этом у Эдда. Хочет сесть одним задом на два стула?
Франц встряхнул волосами, стараясь не думать о плохом. Ведь мерзкий Эдвард именно этого и добивался. «Даже если я обожгусь в последствии, мне все равно. И никакая блондинистая сволочь не убьет во мне долбанный оптимизм».
Он натянуто улыбнулся и положил ключи на стол. Что ж…остается ждать возвращения Торна, и делать вид, что с ним все в порядке.